Новые мамы - новые мальчики

Предыдущая22232425262728293031323334353637Следующая

Если задуматься, то многие качества, которые современные мамы стараются развивать в своих мальчиках - не имеющие ничего общего с "женскими" чертами или чертами, которых женщины не приемлют в мужчинах - это в действительности те самые качества, которые современные женщины страстно желают видеть в своих партнерах. Я твердо убежден, что пришло время обществу поощрять женщин следовать своим инстинктам, когда это касается воспитания мальчиков. Ибо для общества, которое делает ставку на мужчину с развитым эмоциональным интеллектом, умеющего ясно выражать свои мысли, чуткого, любящего, вероятно, нет лучшего способа получить такого "нового мужчину", чем начать растить его из "нового мальчика". Таким образом, если мы официально начинаем пересматривать Мальчишеский кодекс, эти особые качества будут считаться достоинствами мальчиков и мужчин, и, следовательно, как положительное явление следует рассматривать близость мальчиков и людей, которые их этим качествам учат,- их матерей.

Но что можно сделать? Как, спросите вы, как мы изменим кодекс? Что делать, когда я учу своего сына сочувствовать, а он приходит домой с разбитым носом?

Это, конечно, непросто, но многие матери находят способы сопротивляться кодексу и растить сыновей, которые одновременно близки со своими матерями и успешны в своем современном окружении.

Сара и Эван

Сара, сорокалетняя мать двух мальчиков, позволила кодексу г.зять над собой верх, сдерживая свои чувства по отношению к Максу, своему старшему сыну Многие ее друзья (включая и первого мужа) ворчали, что она слишком "цепляется" за Макса, и она решила отдалиться от мальчика, быть с ним "пожестче". Макс вырос отчужденным человеком, связался с наркотиками, и все закончилось тем, что он уехал в колледж за тысячи миль от дома. Упрекая себя за то, что позволила старомодным социальным правилам указывать ей, как растить своего сына, Сара решила, что если у нее во втором браке родится еще один сын, она будет слушать свою материнскую интуицию.

"В этот раз я все делала по-другому Эван был очень похож на Макса - такой же непокорный, независимый, полный энергии. Но при всех своих бурных играх он всегда любил прибежать ко мне, забраться на колени, чтобы я перебирала его волосы и рассказывала ему истории о своем детстве. С Максом мне такое баловство не позволялось. Мой первый муж никогда бы такого не допустил. Но мой второй муж, Джим, поддерживал меня, и сейчас Эвану двенадцать, и мы очень близки".

- Кажется, вы все сделали отлично,- сказал я Саре, и она с гордостью улыбнулась в ответ.



- Да, это не всегда было легко, но мы справились. Я никогда не забуду, как в третьем классе учительница написала мне записку. Она беспокоилась о том, что Эвану нравится играть в "девочковые" игры на перемене и что он хочет играть в школьной постановке "Волшебника из страны Оз" роль Злой Волшебницы. Я подумала: "Боже мой, до чего мы дошли".

- Непростая ситуация. Что вы сделали?

- О, я разобралась и с учителем, и с другими родителями, все прошло хорошо. Наши с Эваном отношения слишком много значили для нас, чтобы пожертвовать ими из-за чьей-то ограниченности. Все, что мне нужно было сделать - это вспомнить о том, какими стали наши отношения с Максом, и у меня сразу появилась смелость пойти и сказать им, что Эван, насколько мне известно, смог бы сыграть Волшебника, Страшилу или Дороти.

- Похоже, вы прекрасно вышли из ситуации.

- Да, но один на один я объяснила Эвану, что порой общество более требовательно к мальчикам, что девочкам обычно позволяется большая изобретательность и экспрессивность. Сами знаете: если девочка захочет играть Волшебника, вы можете себе представить, что кто-то начнет жаловаться? Если кто-то и найдется, то его, вероятно, назовут сексистом. Тогда почему Эван не может играть женскую роль, если она ему кажется наиболее интересной? Я сказала ему, что его, возможно, будут дразнить, если он сыграет Злую Волшебницу, но о моем мнении он может не волноваться.

- И что он в итоге решил?

- Ну, на самом деле он решил сыграть Льва. После того, как мы с ним обсудили, какие чувства может вызвать у него реакция других людей, он решил, что игра не стоит свеч. Я была довольна собой, потому что вместо того, чтобы обмануть его и сказать, что он должен выбрать другую роль, мы откровенно поговорили о ситуации, и он сам решил, как ему лучше поступить.

- Совсем не плохо для мальчика, который был тогда только в третьем классе,- сказал я Саре.

- Еще бы! - сказала она. - На самом деле и сейчас, когда он уже подросток, он все тот же потрясающий мальчишка. Приятели любят его больше, чем любили Макса, у него есть близкие друзья среди девочек, а учителя говорят, что он один из самых воспитанных и неравнодушных мальчиков в классе.

Разумеется, Сара и другие матери, которые выступают против тендерных стереотипов, переживают о том, как такой удивительно нежный мальчик выживет среди подростков, где конформность и идеалы мачизма могут просто выдавить из этой среды мальчика, чья эмоциональная открытость и умение заботиться сохранились в первозданном виде. И хотя это очень трудная миссия для мам, Сара показывает нам, что она выполнима.

Мы с Сарой говорили о том, что когда она не стыдила Эвана его зависимостью, отвечала на его потребность в близких отношениях с матерью, поддерживала его, когда учительница пыталась воздействовать на него при помощи Мальчишеского кодекса, Сара преподнесла своему сыну удивительный дар, который будет с ним всю жизнь: сильные социальные навыки, умение сочувствовать другим и ту позитивность и уверенность в себе, которая привлекает друзей. А благодаря тому, что Эван сохранил близкие отношения с матерью и ему легко с ней говорить, Эван, вероятно, сможет создать более глубокие, полные отношения с женщинами, чем на то способно большинство мужчин. Эван будет мобильнее и свободнее в своем поведении, так как его не связывали по рукам и ногам канонами маскулинности.

Не секрет, что мягкость и так называемые "женственные" черты у мальчиков все еще не получили широкого признания, особенно среди подростков, многие из которых прячут свою собственную ужасающую неуверенность в собственной мужественности за маской уверенности и готовы высмеивать и нападать на любого, кто отказался притворяться крутым. Но я верю, что даже с мальчиками-подростками, матери, подобные Саре, могут по-прежнему играть очень важную роль, помогая мальчикам в здоровой манере приспособиться к подростковой культуре и Мальчишескому кодексу.

Очень важно помнить, что если такие мальчики, как Эван, могут быть мягкими и сдержанными, это вовсе не означает, что они всегда должны такими быть. Короче говоря, Эван научился сам определять, когда и как демонстрировать свою эмоциональность. Например, Эван сознательно отказался играть роль Волшебницы, чтобы избежать насмешек, которые могли бы последовать за его первоначальным решением. Точно так же Эван может научиться временно скрывать свои уязвимые эмоции, когда он играет с ребятами из футбольной команды и раскрываться свободно в более безопасной ситуации, например, когда он среди своих ближайших друзей или с мамой.

Это аналогично тому, как женщины научились добиваться успеха в ранее исключительно мужских областях, усвоив новые правила поведения, которым они подчиняются в определенных ситуациях, например, на работе. Когда женщина - глава банка, она не плачет на работе, но вполне может заплакать, если ее близкий друг разорился и не может расплатиться с долгами. Словом, женщины научились расширять свой эмоциональный репертуар и выбирать стиль поведения, адекватный ситуации. Мальчики, очевидно, тоже смогут.

На самом деле, Эван будет, вероятно, чувствовать себя свободнее, чем другие подростки, которые связаны смирительной рубашкой пола. Он свободнее, чем другие, в выборе интересов - футбол, готовка или даже исполнение женских ролей в театральных постановках. Если его увлечения уведут его за жесткие рамки того, что считает приемлемым Мальчишеский кодекс, он, вероятно, будет достаточно уверен в себе, чтобы грациозно и с юмором переступить через стереотипы.

Когда я говорю о том, что мальчик выбирает, когда открывать свою наиболее чувствительную сторону, это совсем не то же самое, что маска, притворство, за которым скрывается стыд и неуверенность. Разница между ними критическая. Эвана не вынуждают надевать маску из-за страха или стыда, потому что ему была дана возможность развить в себе подлинное, глубокое ощущение самости, которое позволяет ему свободно и взвешенно выбирать, в какой ситуации будет безопасно обнажить ту часть своей личности, которая не вписывается в Мальчишеский кодекс.

Некоторые родители отстаивают интересы своих мальчиков и помогают другим взрослым увидеть оборотную сторону тендерных ограничений. Например, во время нашего разговора, Сара рассказала, что когда она столкнулась с сопротивлением со стороны учительницы Эвана в третьем классе, она организовала встречу с ней и другими учителями Эвана. Она тщательно обдумала, как объяснить ей свою позицию. Она говорила с учителями о том, как она ценит изобретательность Эвана и его заботливость и что она много работала над тем, чтобы сохранить эти качества. Она привела в пример поступки Эвана, которые были ей особенно дороги, и через какое-то время учителя согласились с ней. Она поговорили о том, какой Эван контактный, искренний и веселый. Потом Сара попросила учителей помочь ей развить в нем эти качества и в любой момент обращаться к ней. "На самом деле я не думаю, что хоть немного изменила их мнение,- сказала Сара. - Я не уверена, что мне это удалось. Но я дата им повод для размышлений. И сейчас у Эвана все прекрасно".

Как и Сара, другие матери могут начать с того, что будут помогать советом менее восприимчивым к новым идеям людям и тем самым делать мир безопаснее для чувствительных мальчиков. Любовь и безусловная поддержка могут стать для мальчиков мощным контраргументом против основанных на стыде методов воздействия, которые использует общество.


3157236551193642.html
3157286661995030.html

3157236551193642.html
3157286661995030.html
    PR.RU™